Третий день…

Братья и сестры во Христе, прошу: помолитесь за упокой души новопреставленной рабы Тамары.

Матушку крестили, когда ей было лет шесть. Однако о религии дома почти не говорили. Да и о чем говорить? Матушка в церкви с тех пор раза два была, в делах религиозных не разбиралась совершенно. Я до двадцати с лишним лет вообще был отпетым атеистом…

Но как-то раз, когда мне было лет десять, матушка вдруг заговорила о смерти. Может, недавняя кончина Людмилы Степановны Сафроновой так повлияла, не знаю. Перескажу от первого лица, как запомнил. Букв много, потому под кат.

— Ночью, когда спать легли, долго уснуть не могла. Все думала: что же там, после смерти? Особенно после кремации? Говорят, будто тело это дом для души, а если его сожгли, то куда ж душеньке деваться? Ну, думала-думала, ничего не придумала. Уснула. И снится такой сон:

лежу я в какой-то большой светлой комнате, на высокой такой каталке. Абсолютно нагая, подо мной только простынка. Вокруг никого. Каталка узкая, я думаю: «Не навернуться бы с такой высотищи.» И еще думаю: «Войдет кто-нибудь, а я тут голая валяюсь! Стыдобы не оберешься! Надо хоть простынкой укрыться, что ли…» И начинаю эту простынку из-под себя тащить. И так, и эдак ее дергаю, а не получается укрыться. Вдруг смотрю — а каталка-то, на которой я лежала, уже поди знай где! А я свободно себе вишу в воздухе, не падаю. «Вот», думаю, «красота! Чего ж тогда я тут висеть буду, если я могу полететь, куда захочу?» Мне уже и наплевать на простынку, полетела по соседним комнатам… Меня никто не замечает, будто я невидимка. Я тогда на улицу. Город вроде как Ленинград, а вроде и не он. Сперва думала в деревню слетать, посмотреть как там Таня (матушка  бабку мою звала только по имени — С.У.). Потом думаю: да на кой шут мне та Каменка сдалась? Чего я там не видела? Оглянулась. А за городом вроде как горы, высокая такая гряда. Я повыше взлетела, смотрю, а за грядой вроде как сад. да такой красивый! Я сразу туда и навострилась. И вот уже к самой вершине горной подлетела, только перемахнуть ее — и я в саду. А мне в лицо вроде как ветерок такой, ласковый. И я понимаю: не время мне еще туда, рано.

С тем и проснулась…

Сон этот, как я говорил, матушка лет тридцать с лишним назад видела. Правда, потом несколько раз пересказывала, оттого и запомнил хорошо. И был изумлен, когда очень похожее услышал в книге Юлии Вознесенской «Mои посмертные приключения», которую читала Оля Битюкова…