Здесь обойдемся без названия

Дело зимой было, то ли конец 1994-го, то ли начало 1995-го. Я дома на больничном сидел, тихо помирая со скуки. Компьютера в доме не было, в телевизоре три с половиной программы и самопальная кабельная студия. А тут матушка в магазин засобиралась, на добычу чего-нить съедобельного. Решила идти в «бублик» на Крыленко – далеко, но зато магазин был хороший. А в те времена там рядом был книжный магазинчик. Я и заканючил:

– Ма, зайди, а? Может, что почитать попадется?

Через два часа матушка вернулась и вынула из пакета толстый том с тиграми на суперобложке… Фамилия автора тогда мамане ничего не говорила, а купила просто за красивую обложку. Я же был несказанно рад: в составе сборника была повесть «Вчерашние заботы», которую я уже читал. Когда слесарил на «Ленинце», мой бригадир и по совместительству председатель местного общества книголюбов принес почитать. Несколько дней я умирал со смеху и, возвращая книгу, дал себе слово – при первом же случае купить. Но случая долгое время не представлялось. И только благодаря счастливой случайности (случайности ли?) в нашей домашней библиотечке появилась эта книга.

Наверное, нет нужды говорить, что «Полосатый рейс» стал самой читаемой книгой в нашем доме. «Вчерашние заботы» и рассказы Петра Ниточкина только что наизусть не заучили. Конецкий как никто умел писать смешно о страшном. Разве что еще Владимир Маркович Санин мог посоперничать с Виктором Викторовичем. Но тогда я о Санине еще не знал…

А книжки Конецкого стали регулярно встречаться в магазинах и оседать на книжной полке рядом с «Полосатым рейсом.

Где-то в конце две тыщи первого года мне на компьютер попала одна из первых баз данных Петербурга. Та, где адреса и телефоны. Поставил, пошарился по знакомым. Потом по незнакомым. Набрал ФИО Конецкого.

Короче, я был изрядно под газом, иначе бы не решился набрать номер. Телефон оказался правильный. До сих пор не понимаю, почему Виктор Викторович просто не послал пьяного придурка по всем известному маршруту.

Разговаривали минут пятнадцать. Нашлись общие знакомые – Житинский, кто-то из Академии Макарова… Я про строительство «Штандарта» рассказал. И про свои первые попытки сочинительства. Совет Конецкого буду помнить до гробовой доски:

– У меня на первых порах тоже ничего не получалось. Но я по капле выдавливал из себя писателя. Секрет прост: берешь себя за шкирку, тыкаешь мордой в стол и пишешь!

Я еще сдуру пообещал привезти трилогию Крапивина «Острова и капитаны»… Не привез. Протрезвел, постеснялся.

Если б я знал, что жить Конецкому оставалось всего ничего!

А потом – как обухом по башке. Не поверил, полез в аську к Житинскому, благо виртуально уже были знакомы. Масса подтвердил…

На похороны не поехал. И до сих пор не могу заставить себя приехать к нему на могилу.

(с) 2012, Сергей Уткин.