Ленечка

Несколько лет моя матушка работала санитаркой в психоневрологическом интернате. Если вы когда-либо проезжали по проспекту Ветеранов до улицы Пионерстроя, то наверняка обращали внимание на это здание.

 

Это и есть ПНИ-7. Всего пять отделений, по количеству этажей. На пятом, мужском, отделении и работала моя матушка. И был на пятом отделении парнишка, Леня. Абсолютно безобидное существо лет двадцати с интеллектом трехлетнего ребенка. Если кто Ленечку толкнет или обидит, он посмотрит своими чистыми глазами и провозгласит:

– Та-акой бальфой дувак!

Ребенок, что с него взять…

Каждые выходные к Лене приезжал отец – невысокий седой мужчина, доктор физико-математических наук. В один из таких выходных дежурила моя матушка, ну и меня с собой захватила – лучше пусть ребенок в сестринской на глазах, чем один дома… Так матушка Лениному отцу и объяснила.

Слово за слово, мать рассказала, как я висел на волоске между жизнью и смертью.

Отец Ленечки мою историю выслушал и поведал свое горе.

До семи лет Ленька был обычным пацаном, без всяких отклонений в развитии. Рано начал читать, когда Лене стукнуло пять лет пригласили учителя музыки – типичная судьба обычного ребенка из интеллигентной еврейской семьи. В семь лет пошел в школу… Первый класс оказался и последним.

Куда-то поволокли их класс – на экскурсию или просто прогулка была, не знаю. Затащили в парк, а дело поздней осенью было, дождь, кругом лужи. Леня подошел к учительнице и сказал, что у него промокли ноги. Попросил отпустить его домой, благо жил неподалеку. Классная дама велела не выдумывать глупости, а играть вместе со всеми. Домой Леня пришел уже с температурой.

Дальше – хуже. Банальная простуда вызвала массу осложнений, мальчика положили в больницу. В ходе обследований стало ясно, что в лобных пазухах скапливается гной, гайморит или что-то похожее… Не суть. Нужно было срочно делать проколы, откачивать гной. А медики решили иначе – назначили прогревание. Отец был против, но его мнение никого не интересовало. Через три дня Леня впал в кому.

Выводили его из комы неделю. Сделали проколы, откачали дрянь из пазух, напичкали антибиотиками… Все это время отец Лени молился – только бы не умер.

 

Через неделю Леня открыл глаза. Чистые глаза трехлетнего ребенка.

(с) 2012, Сергей Уткин.