Как Собчак к Турчаку в гости ходил

Если кто не в курсе: первый мэр Петербурга Анатолий Собчак был весьма дружен с генеральным директором ЦНПО «Ленинец» Анатолием Турчаком. Оба очень любили футбол (у «Ленинца» даже одно время своя футбольная команда была), вместе болели за «Зенит». Когда «Зенит» вылетел в первую лигу, Турчак вошел в попечительский совет клуба, поговаривали даже, что возьмут клуб на баланс «Ленинца». Однако в то время на объединении шли массовые расстрелы сокращения, зарплату ждали по несколько месяцев и покупка клуба могла стать последней покупкой в жизни Турчака. Поэтому руководить «Зенитом» посадили депутата Мутко…

А Турчак продолжил рулить «Ленинцем» и дружить с Собчаком. Я, кстати, думаю, что тогда и Путин с сыновьями Турчака познакомился. Как известно, Андрей Турчак вошел в «путинскую сотню» и теперь на Псковщине вертикаль власти строит.

Ну да не о них речь. Незадолго до памятных выборов, когда Яковлев выпихнул Собчака с насиженного места, Собчаку понадобилась рекламная акция, с награждениями и речами. Самый подходящий повод – очередная дата снятия блокады Ленинграда. Спешно пропихнули наградные листы, почти всех выживших удостоили знака «Житель блокадного Ленинграда». Народу оказалось многовато, в один прием всех не отоварить наградить. Имиджмейкеры тут же сообразили: вместо одного городского награждения будет несколько районных!

И понеслася. Первым по списку был как раз Московский район. А тут как назло выясняется – в актовом зале райисполкома Московского района такой бардак, что его года два восстанавливать надо. Ну раздолбаи, они ж всегда раздолбаи… Прикинули было в районный Дворец Культуры, а там ярмарка вовсю, хрен выгонишь.

И тут на выручку подоспел наш Турчак. Правда, в подведомственный Дом Культуры тоже не пустил – там уже тогда вовсю незаконные валютные операции проводились. Не, сейчас там вполне официальная валютная биржа, а тогда было сплошное беззаконие… Короче говоря, решили это мероприятие провести в актовом зале института. Кто был в Питере – здоровенное здание на пересечении Московского и Ленинского проспектов, к нему еще Ленин задницей повернулся.

Сам по себе небольшой и уютный актовый зал выглядел тогда вполне прилично. Чего нельзя было сказать про коридор северного крыла второго этажа, через который высокие гости должны были пройти к месту награждения. «Дубовая роща» тоже на втором этаже была, но по южному крылу. И там паркет еженедельно циклевали, натирали и всячески лелеяли. Стены регулярно мыли… В северном же крыле начальство бывало редко, поэтому показной лоск наводить не считали нужным. Турчак, очевидно, северное крыло здания видел только снаружи. И когда самолично прошелся до актового зала, то возмущению не было предела. Такой плотной завесы мата мне больше никогда в жизни видеть не приходилось. Я сейчас абсолютно серьезен – Анатолий Александрович минут пятнадцать крыл таким отборным матом, что в воздухе стоял туман из нецензурной брани.

Толку-то? От мата паркет матовым не стал, стены не посвежели. Надо красить. С великого ума решили паркет не натирать, а покрасить. Раздобыли светло-коричневую краску, уговорили маляров на сверхурочную – красить надо было вечером, чтоб за ночь высохло.

Покрасили. За ночь, естественно, не высохло – вместо быстросохнущей краски взяли какое-то недоразумение, да еще и с истекшим сроком годности. А до награждения оставалось всего ничего, меньше семи часов.

К приезду Собчака коридор благоухал свежей краской. Жители блокадного Ленинграда элегантно закрывались носовыми платками, дамы томно прикладывали руки к головам и жаловались на мигрень. Праздничный концерт с участием Эдиты Пьехи сократили вдвое, а торжественная речь Собчака полностью вошла в двухминутный телевизионный репортаж.

На следующий день циклевочная машина сдирала с паркета краску, хранившую следы высоких гостей…

(с) 2012, Сергей Уткин.