Умирать не страшно

Названием этот рассказ обязан Льву Дурову. Эти слова Лев Константинович сказал  несколько лет назад и я могу подтвердить, благо опыт имеется. За свои сорок шесть с хвостиком я несколько раз стоял на грани и пару раз переходил ее. Может, даже побольше — с учетом моего преждевременного появления на этом свете. Не суть важно, главное, что всегда возвращался.

В этот раз заход на грань случился во сне и самым важным было проснуться. Самым важным, но не самым трудным. Выбравшись из липкого забытья, какое-то время пытался понять что к чему. Тело трясло будто в ознобе, слюна во рту превратилась в нечто вязкое и мешала дышать. Включил бра над кроватью, глянул на часы — первый час ночи. Попытался сесть, получилось не сразу. Кружилась голова, каждое движение вызывало приступ удушья. От кашля разрывалась грудь и раскалывалась голова.

Несмотря на столь плачевное состояние, сохранилась способность соображать. Вызывать неотложку нет смысла. Даже если я смогу что-то просипеть в телефон, то шансов дождаться приезда бригады у меня немного. Кроме того, домофон давно сломан и открыть дверь подъезда из квартиры я не смогу. Стучаться к соседям по этажу бесполезно, так что надеяться могу только на себя.

Кстати, о себе. Судя по слюне, организм явно обезвожен, а в кружке пусто. К счастью, перед сном заварил свежий чай, осталось только доползти до кухни. Всего-то дюжина шагов… Цепляясь за стену, шаг за шагом, останавливаясь, чтобы отдышаться и унять бешено колотившееся сердце. Дошел. Первую кружку чая выпил тут же, на кухне. Налил вторую, отправился в обратный путь. Некстати вспомнился термин из «Трудно отпускает Антарктида» Санина. Типичный гипоксированный элемент, глотаю воздух, а все равно задыхаюсь. И каждый раз приходится заставлять себя сделать новый вдох. Прогнал прочь подленькую мыслишку перестать напрягаться. Я не имею морального права сдохнуть, пока жив мой кот. Кажется, нечто подобное говорила Раневская… Плевать.

Самое удивительное: не пролил чай, не уронил кружку. Поставил чай на тумбу возле кровати, отдышался. Проанализировав симптомы (тахикардия, частый пульс), диагностировал гипертонический приступ. Добрел до стола, перетащил на тумбу несколько пузырьков с таблетками. Открыть баночку с надписью «Кордафлекс» оказалось проще, чем запихнуть таблетку в пересохший рот. Ощущение, что губы и язык распухли, вместо слюны канцелярский клей. Будто и не выпил здоровенную кружку чая несколько минут назад.

Лечь не рискнул. Несколько минут стоял, держась за тумбу. Удержался. Во всех смыслах. Когда почувствовал, что кризис миновал, сел на кровать рядом с перепуганным котом.

Не дрейфь, Мурзилка, мой срок еще не настал.

(с) 2015, Сергей Уткин.