А конфетка?

Году эдак в 1988-м ехал я в троллейбусе в сторону метро «Улица Дыбенко». Любил я тогда стоять в закуточке между последней дверью и задней стенкой машины. Рядом обосновалась подвыпившая пара. Мужика не запомнил, а вот тетка врезалась в память крепко — довольно высокая, худая, даже тощая особа лет тридцати. Короткая стрижка мышиного цвета, бесцветные глазки… И невероятно противный голос — высокий, какой-то скрипучий и привычно переходящий в визг.

— Это вы так думаете, что в театре буфет только вечером работает. А товар получить надо? А бутерброды наготовить, кофе приготовить? А эти на свои репетиции сползутся, их же тоже кормить надо! Вчера вот. Только все приготовила, уже ползет. Этот… Ну, ты его знаешь! Толубеев, вот! Попросил кофе и два бутерброда с ветчиной. Я ему: «Рупь восимесят!» Он мне трешку подает, а я буфет только открыла, у меня сдачи еще нету! Я свой рупь из кошелька достала и конфетку на сдачу, бабариску. А он мне: «Вы мне двадцать копеек должны»! А я ему: «Ничего не должна, сами считайте!» А он мне: «Вы сказали, что с меня рубль восемьдесят, я вам дал три рубля, вы мне должны сдачу один рубль двадцать копеек. Но дали только рубль». А я ему: «А конфетка? Конфетка что, по вашему, ничего не стоит?» А он такой: «Вы этот леденец слишком дорого цените, на двадцать копеек я этих конфеток в магазине за углом могу сто грамм купить». А я ему: «Вот в магазине за углом и бутерброды с кофе покупайте!»

(с) 2010, Сергей Уткин.