Как я Лениным был

Был такой замечательный писатель Михаил Михайлович Зощенко. Которого в Советском Союзе не очень любили и даже запрещали. Но каждый советский ребёнок читал Зощенко. Рассказы Зощенко были в обязательной программе для чтения в младших классах.

– Не может такого быть! – Воскликнет какой-нибудь малолетний любитель светлого советского прошлого. – Как можно давать детям читать Зощенко с его низкопробной и злопыхательской сатирой на советский строй?

Конечно, нам никто не дал бы читать сатирические рассказы Зощенко. И, тем более, нам не предложили бы читать «Голубую книгу». А повесть «Перед восходом солнца» таки  вовсе запретили печатать. Так что же мы тогда читали?

«Рассказы о Ленине».

Да, был такой сборник рассказов, который неизменно издавался тоненькой книжечкой. И эта книжечка была в каждой школьной библиотеке. А самым хорошим ученикам дарили «Рассказы о Ленине» в день, когда их принимали в пионеры.

Я хорошим учеником не был и мне книжку не подарили. Но рассказы о Ленине я читал. И они мне очень нравились. Особенно мне понравился рассказ «Иногда можно кушать чернильницы». Сидя на громадной кухне нашей коммунальной квартиры, я глядел в окно и представлял себя Лениным, который молоком пишет на полях книги, макая перо в чернильницу из хлеба. Я так живо представлял себе эту картину, что мне захотелось непременно попробовать что-то написать молоком.

Дело было весной 1981-го года, незадолго до окончания учебного года. В субботу я вернулся из школы, неся в ранце треугольный пакет с молоком. Врачи посчитали, что у меня слабое здоровье и мне вручили талончики на бесплатное молоко. Обычно мы обменивали талончики на что-то более вкусное – на ватрушку или винегрет с селёдкой. Но в этот день я решил побыть Лениным и написать секретное письмо. Чтобы потом прогреть лист бумаги и прочитать его.

В тот день у мамы был выходной. Она знала о моей затее и не возражала против эксперимента. Наверное, ей самой было интересно, что из этого получится.

– Но сперва, – сказала мама, – переоденься и пообедай!

Наскоро проглотив обед, я засел на кухне. Делать чернильницу из хлеба я не стал, налил молоко в небольшую чашку. Книгу я тоже не стал пачкать, взял чистый тетрадный листок. Достал из пенала старенькую перьевую ручку, которой мы на уроках рисования обводили тушью наши рисунки. Макая стальное пёрышко в молоко, я вывел несколько строчек. Что я там писал, сейчас уже не помню. Какую-то чепуху, скорее всего.

Первое, что меня удивило: на бумаге оставались отчётливые следы от молока. Буквы были видны, даже когда молоко полностью высохло. Моё «секретное» письмо мог увидеть и прочитать кто угодно.

Но я всё же решил довести дело до конца. Свечи или керосиновой лампы у нас не было, поэтому я грел листок над зажжённой конфоркой газовой плиты. Но сколько я ни водил листком над пламенем, буквы так и не потемнели. Зато начал темнеть сам листок и я тут же выключил газ, чтобы ненароком не устроить пожар.

Конечно, я не успокоился. Исписал молоком ещё несколько листков, пробовал греть письма горячим утюгом и паром от закипающего чайника. Но буквы так и не проявились.

Я уже был готов назвать писателя Зощенко вруном. Но тут мама сказала:

– Конечно, с этим молоком ничего не получится. Ленину в тюрьму приносили настоящее деревенское молоко. А это только и название, что молоко. Если будет случай, надо будет на рынке натуральное молоко поискать.

Но случай так и не представился. Вскоре наступили летние каникулы и меня увлекли совсем другие дела.

(с) 2023, Сергей Уткин.

Проект “Don-Ald.ru” не спонсируется Госдепом, Кремлем или масонами. Желающие поддержать проект и вдохновить автора на новые творческие свершения, могут перевести деньги на:

Банковская карта (ЮMoney) — 2204120100336086 (по группам 2204 1201 0033 6086)
Банковская карта (Сбер) — 2202206717793074 (по группам 2202 2067 1779 3074)
Кошелек ЮMoney — 4100141159505