Классика, господа!

The Telegraph сообщает о практической реализации идеи, которая, в общем-то, лежала на поверхности. Немецкая компания Sky Deutschland надумала использовать в качестве рекламных площадок стёкла в вагонах метро и железнодорожных поездов.
А именно, компания предложила передавать звуковую информацию непосредственно в голову прислонившегося к стеклу человека посредством так называемой «костной проводимости» («bone conduction»).

(с) Увидел на WebSound.ru

Сразу вспомнился рассказ Генри Каттнера «День не в счет» (лругой вариант названия «День, которого нет»)

— Жизнь в «Райских кущах» обходится недешево.
— А я пять лет назад купила акции «Компании по обслуживанию Луны» — и разбогатела на них.
— Отлично. У меня дела идут тоже неплохо, правда, я поистратился изрядно — застраховался от рекламы. Дорогое удовольствие, но того стоит. Теперь я спокойно прохожу по Таймс-сквер, даже если там в это время крутят звукочувствокинорекламу фирмы «Дым веселья».
— В «Райских кущах» реклама запрещена, — сказала Айрин.
— Не очень-то этому верь. Сейчас изобрели нечто вроде звукового лазера, он проникает сквозь стены и шепотом внушает тебе что угодно, пока ты спишь. Даже затычки не помогают. Наши кости служат проводником.
— В «Райских кущах» ты от этого огражден.
— А здесь — нет, — сказал я. — Что же ты покинула свою обитель?
— Может быть, стала взрослой.
— Может быть.
— Билл, — проговорила Айрин. — Билл, ты женился?
Я не ответил — раздался стук в окно: там порхала маленькая искусственная птица, она пыталась распластаться на стекле. В груди у нее был диск-присосок. Вероятно, еще какой-нибудь передатчик, ибо тотчас ясный и деловитый, отнюдь не птичий голос потребовал: «…и непременно отведайте помадки, непременно…» Стекло автоматически поляризовалось и отшвырнуло рекламную пташку.
— Нет, — сказал я. — Нет, Айрин. Не женился.
Взглянув на нее, я предложил:
— Выйдем на балкон.
— Дверь пропустила нас на балкон, и тут же включились защитные экраны. Денег они пожирают уйму, но их стоимость включена в мою страховую премию.
Здесь было тихо. Особые системы улавливали вопли города, визг рекламы и сводили их на нет. Ультразвуковой аппарат сотрясал воздух так, что слепящие рекламные огни Нью-Йорка превращались в зыбкий поток бессмысленных пестрых пятен