Особо безопасен-4

Первая часть
Вторая часть
Третья часть

Не, ни хуя не спрашивая — пиздык прямо в грудь. А Кросс мужик — даже с пулей в груди, помирая, а Весли вытащил. И сам лежит, в крови, говорит: Весли, дурачок ты деревянный. Они тебя обманули. А Весли кричит — не смей со мной разговаривать, подлец, ты моего отца убил! А Кросс тихо так: не верь им, Люк, я твой отец…
И помер. А Фокс рядом сидит, слушает. Весли почему-то сразу поверил, спрашивает у Фокс — ты, мол, знала все? А та спокойно так: знала. Но только ты мог убить предателя, а теперь и тебе пора на тот свет. И — ба-бах!
Но Весли — вот, сука, умница! Мужик! Он еще раньше выстрелил, но не в Фокс, а в стекло, на котором он рядом с телом Кросса сидел. Стекло лопнуло, Весли на трупе нового папаши в реку и хлобыхнулся. Очухался — какая-то квартира, в которой он ориентируется как дома. В комнате его ждет тот самый старик, что пулю отлил. И тут все по новой — опять «какого хуя», россказни про отца и так далее. Оказалось, что когда-то очень давно станок выдал имя того самого негра Слоана, а тот решил, что помирать ему неохота. И сам смастерил тряпочку, на которой зашифровал другое имя. Прокатило. И тогда Слоан призадумался — а на хуя выполнять пожелания сбрендившего станка, если можно самому тряпочки с нужными именами мастерить?
И понеслась. Станок как полоумный все их братство в покойники записал, а Слоан дает приказы на отстрел лично ему неугодных. И продолжалось это ровно до тех пор, пока Кросс не прознал, да на Слоана бочку не покатил — а, говорит, сука! А Слоан тоже не дурак: сам ты пидор, предатель и вообще станок твое имя давно выдал, да я все не верил. А теперь мы тебя убьём!
В общем, Весли опять решил мстить за отца — теперь за Кросса. Обидно ж, бля: собственного папаню самолично пристрелил! Чего-то он там намутил и поехал эту ткацкую фабрику штурмом брать. Как оно там было — пересказывать не буду. Пальбы там было до хуя, а у меня уже язык с твоего портвейна заплетается. Сам потом посмотришь, если чё.
Перекрошил Весли кучу народа, вышел в библиотеку и, как истинный русский богатырь, орет: выходи, поганый Слоан, биться будем! А вместо Слоана на него человек десять с автоматами и Анджелина Фокс с ними. Видит Весли — хуево дело. А тут и Слоан появился. И тогда Весли начал речь толкать, прям как Михал Сергеич после отпуска на Форосе: мудаки, говорит, вы все! И всю правду-матку про станок и подмену выложил.
А Слоан стоит, слушает. «Да», говорит, «это правда, но не вся». Вот тут я аж замер — думаю, неужели он настоящий отец Весли? Я б тогда точно не выдержал. Но нет, пронесло.
«Правда», Слоан говорит, «что все вы тоже должны были умереть». И развел демагогию еще на полчаса, а смысл простой — мы можем править миром, а не подчиняться ёбнутому по фазе станку. А как быть — решайте, мол, сами. Согласны с Весли — пустите себе пулю в лоб. Согласны со мной — грохните этого урода. И ушел.
А Фокс в пол-минуты перестреляла всех своих корешей и крученой пулей себе в висок засадила. О как! И Весли, весь израненный, пошел мочить Слоана.
Ну а как он его замочил — я рассказывать не буду. Если интересно чем вся эта херня закончилась — сам посмотришь. А у меня после фильма только одна мысль в голове сидит.
Помнишь эпизод, когда Фокс поезд догоняет? Вот, Коля, я не понимаю: откуда, кореш мой драгоценный, в Америке «жигули-копейка»???
Наливай!