Перебор

Два плохих спектакля в один день — это слишком.
Сперва попытался смотреть еще одну версию «Женитьбы Фигаро», на сей раз в постановке театра Армена Джигарханяна. Режиссера не помню, да и фиг с ним. Я могу понять все: современные костюмы, декорации из циновок… Но только не плохую игру актеров. Когда текст откровенно читается, практически без эмоций и без пауз, когда актер словно робот выполняет заложенную в него программу действий, в упор не понимая, зачем это нужно и что из этого выйдет… Это, братцы, не театр вовсе.

Вторым шло «Собачье сердце» Московского Независимого театра. Режиссер-постановщик и исполнитель главной роли Валерий Золотухин.
Как режиссер Золотухин более всего напоминает Любимова — как напоминает картину Рафаэля репродукция в журнале. Регулярно появляющаяся танцовщица (отсылка к Айседоре Дункан), цитата из Нострадамуса — все это совершенно не к месту, но зато «как у Любимова». Актер в мохнатом комбинезоне, ползающий на четвереньках — Шарик. Не знаю, опустился бы Любимов до такой пошлости. На мой взгляд, это даже для детского утреника не прокатит. Выход Швондера со товарищи под «Марш» Аквариума:

Хочу я стать совсем слепым,
Чтоб торговаться ночью с пылью
Пусть не подвержен я насилью,
И мне не чужд порочный дым.

Я покоряю города
Истошным воплем идиота
Мне нравится моя работа,
Гори, гори, моя звезда!

Зачем??? Разве у Булгакова Швондер выписан недостаточным дураком?
С Преображенским Золотухин тоже промахнулся. Просто не по плечу актеру эта роль. Преображенский знает себе цену, поэтому и отшивает Швондера вместе с домкомом. У Преображенского-Золотухина нет того чувства собственного достоинства, которым обладал Преображенский-Евстигнеев. И от этого разваливается весь спектакль. Например, сцена обеда, со знаменитой фразой «водка должна быть сорок градусов, а не тридцать!». Я уже не говорю, что с какого-то перепою убрали упоминание про «ново-благославленную» водку. Но когда Преображенский с Борменталем чокаются и накатывают по полтинничку, так и хочется произнести «Стаж!». Не Преображенский в этот момент на сцене, а Клим Чугункин в обличье артиста Золотухина.
Общее впечатление: дурацкая попытка превратить трагифарс в комедию для шариковых.