Реклама
Ridero

История болезни

Цикл рассказов «История болезни»

Предисловие к рубрике

Много лет назад, в своем блоге в Живом Журнале, я записал первую байку "Беломор". Потом еще. За ними подтянулись другие... Когда количество рассказов перевалило второй десяток, пришла мысль собрать записи в один цикл.

Сперва это были "Байки старого слесаря". Однако за бортом оставалось много историй про детство и школу, про другие мои работы и увлечения. Вставил их, а потом стал думать: как же теперь назвать все это?

Думал долго, крутил так и эдак. А потом на память пришли строки Владимира Высоцкого:

Я лег на сгибе бытия,
На полдороге к бездне,
И вся история моя —
История болезни.

Моя тоже.

Перейти к началу (первой главе).

Купить книгу "История болезни"

Дмитрий Быков - об "Истории болезни"

Некоторое время назад мне посчастливилось познакомиться с Дмитрием Львовичем Быковым. Благодаря публикациям в "Полдне", Дмитрий Львович два моих рассказа уже читал, потому я набрался наглости и переслал ему файл с "Историей болезни". Вопреки моим ожиданиям, Быков книгу не разнес в пух и прах.
Я снова набрался наглости и попросил Дмитрия Львовича об еще одной услуге - набросать небольшой отзыв о книге. Дмитрий Львович с радостью согласился.

"Роман Сергея Уткина "История болезни" - небывалый опыт автобиографии, написанной на пределе откровенности и притом с принципиально новой точки зрения. Все мы повторяем расхожую фразу про смертельную болезнь, распространяемую половым путем, но увидеть жизнь как цепочку излечимых и неизлечимых болезней, как историю сплошной патологии, где норма способна вызвать ужас и брезгливость, - Уткин додумался первым. Он сумел сделать из своей жизни феноменальное наглядное пособие, увлекательно и бесстрашно рассказав об ипохондрии как о единственно верном мировоззрении. Первая за много лет книга, которая и шокирует, и утешает своей почти непристойной прямотой".

Мы когда-нибудь все умираем

(вместо послесловия)

Боюсь ли я смерти?

Нет. Я боюсь, что не сумел заслужить того Рая, который мне однажды был показан. Давно уже, в начале девяностых, когда понял, что в Бога я все же верю. Но вот с Церковью отношения не складывались никак, потому тянул с крещением. Друг Славка тогда, помнится, умную мысль сказал: ты можешь как угодно относиться к Церкви, можешь не посещать храм. Но если веришь, то обряд посвящения пройти должен.

Мысль была умная, но дураку высказана. Я продолжал ерепениться, хотя в глубине души понимал – креститься нужно. И все равно придумывал какие-то причины, отговорки...

Обычно самые реалистичные, почти как кино, сны я вижу при простуде. Такие сюжеты порой "показывают", что хоть сейчас в книгу или на экран. А тут я был совершенно здоров, трезв и прочих стимуляторов мозговой деятельности не употреблял. Обычно я засыпаю довольно тяжко, но в ту ночь вырубился как по команде. И увидел потрясающей красоты сад. Даже сравнить не с чем. Попробуйте представить свой самый любимый парк или место в лесу, где вам всегда хорошо и легко. А теперь это ощущение красоты, свежести, чистоты и легкости умножьте на сто. Вот по такому саду меня водил старик в белых одеждах. Я во сне знал, что это Бог, хотя старуха Ивановна потом уверяла, что это был апостол Петр. Она-то лучше знает... Экскурсия была длинная, проснулся я поздно утром. И в ушах еще звучало тихое "Вот от этого всего ты отрекаешься"...

Через год я принял крещение в Чесменской церкви Санкт-Петербурга.

Читать далее

Что-то березовое...

ИвановНа телеканале "Культура" концерт ансамбля "Березка". Прекрасный ансамбль, но благодаря одной истории от названия слегка подташнивает.

Конец восьмидесятого года, школа номер 154 Смольнинского района, третий класс... Слева, как понимаете, я. А за моей спиной Андрюшка Иванов.

При всей внешней обаятельности – довольно гнусная личность. Мастер придумывать обидные дразнилки. Особенно ему нравилось говорить всякие гадости в адрес моей матушки. Например: "твоя мама говно выносит и сама говном питается"... Хотел я его побить, но он бегал быстрее. Потом я чуть поумнел и просто перестал реагировать на дразнилки. Не видя реакции с моей стороны Андрюшка какое-то время побесился, но затем заглох.

Жили мы с Андрюшкой в одном доме, улица Тверская, дом 13. Только наша коммуналка была в дальнем дворе и окна выходили во двор-колодец, а две комнаты Ивановых выходили окнами на улицу и были из разряда почти элитных. Второй этаж, окна громадные, потолки с сохранившейся дореволюционной лепкой... Шикарная квартира, если бы принадлежала одной семье. Но по каким-то непонятным причинам Ивановы продолжали жить в коммуналке. Непонятным, потому что мама Андрюшки имела доступ к дефициту и по блату могла организовать если не все, то очень многое. Впрочем, Андрюшкину маму я видел всего один раз и эта встреча стала одной из первых трещинок в моей тогда еще крепкой стене веры в справедливость советского государства.

 

Читать далее

Граната

История эта произошла в середине сентября, когда наш бывший третий "В" привыкал быть четвертым. Мы еще не успели привыкнуть, что у нас новый классный руководитель, что вместо постоянного сидения в одном классе нам придётся бегать по всей школе в поисках нужного кабинета, не успели запомнить всех учителей... Да  и уроков теперь могло быть не только  четыре,  но  и  пять,  и  шесть...

Впрочем, количество уроков нас не сильно волновало – в школе была  обязательная продлёнка. Но радости все равно было мало. А тут еще как на грех наша математичка заболела, ушла в поликлинику, никого не предупредив. Слегка обалдевшие от неожиданности, мы стояли у запертой двери кабинета математики и ждали – а чего дальше-то? Будь мы чуток поопытней, то просто свалили бы по домам, почти все жили рядом со школой. Впоследствии мы так частенько и делали, но в этот раз такая мысль даже в голову не пришла. Зато догадались сходить к классной даме и доложить ситуацию. Ирина Феликсовна тут же  умчалась к завучу, а та недолго думая ткнула пальцем в висящее на стене учительской расписание. Свободным оказался только военрук... Кто не знает – это такой дядька, который у старшеклассников вел уроки начальной военной подготовки. В каждой школе к военрукам относились по-разному, но в нашей он был объектом постоянных насмешек. Каким макаром  этот солдафон в полковничьем мундире оказался учителем не знал никто, даже  он сам. Будучи офицером до "костей мозга" он мог общаться с людьми только как с солдатами и любые разговоры о педагогике разбивались о его твердокаменный лоб, как волны Невы о береговой гранит. Вдобавок ко всему, он страшно боялся детей, видимо из-за тех самых насмешек. Впрочем, смеялись над ним старшие классы, а младшие просто боялись. Когда военруку сообщили что он будет заменять заболевшего учителя в четвертом классе, его лицо перекосила болезненная гримаса. Однако выбора не было ни у него, ни у нас.

Читать далее

Не рычи!

Кто смотрел старый советский детектив "Сыщик" наверняка помнит такую сценку: Ярмольник на мотоцикле, активно газует, готовясь рвануть как только загорится желтый сигнал светофора. А из соседней машины ему говорят "Не рычи!".

Лето одна тысяча девятьсот восьмидесятого в Питере выдалось жарким и солнечным. Самое лучшее время чтобы носиться с друзьями по двору, но я сидел дома. Три месяца назад мы переехали из блочной девятиэтажки на улице Белы Куна в унылый дом-колодец на улице Тверской. Чтобы встретиться с друзьями нужно было больше часа трястись на трамвае...

На новом месте друзей завести не успел, болтаться по Таврическому саду надоело, в телевизоре сплошной "Сельский час"... Поэтому я просто валялся на кровати, листая журнал "Искорка". Был такой детский журнал, приложение к газете "Ленинские искры". Газету я выписывал в качестве общественной нагрузки в школе, а "Искорку" читать любил.

Жарко, окно распахнуто настежь. От жары и скуки клонит в сон. Я уже почти засыпаю, но тут во двор въезжает "козел". Точнее, козел на Уазике.

Читать далее

И.О.О.

Аккурат в год московской олимпиады нас с матушкой переселили из Купчино в самый центр Питера. Комната в коммунальной квартире на Тверской улице, которая начиналась от Смольного и упиралась в Таврический парк. Поскольку площадь было служебная, то выбирать особо не приходилось – согласились на комнату с окнами во двор-колодец. Недостаток солнца дома я с лихвой компенсировал в Таврическом саду, где тогда и лодочная станция была, и игротека с библиотекой, и куча секций спортивных. Все абсолютно бесплатно – сейчас такое даже представить невозможно.

Летом я всегда оставался в Питере – дачи не было, родни в деревне тоже, в пионерлагерь сам наотрез отказался ехать. Такой вот "крапивинский" мальчик, которого от дома и мамы оторвать невозможно. Вот и болтался целыми днями в Таврике, да в кинотеатры соседние ходил, благо их аж три рядом с домом было.

Читать далее

Враг всюду!

Лето восьмидесятого года запомнилось массой новых впечатлений.

Во-первых, новое жилье в самом центре Питера, где я до этого не бывал практически ни разу. Пару раз с матушкой ездили в цирк, один раз удалось побродить по Невскому и Петропавловке... Я, кстати, все боялся, что вот-вот разведут мосты и мы домой в свою Петрославянку не попадем. А времени было шесть часов вечера...

Во-вторых, по многочисленным просьбам детворы устроили повторный показ "Приключений Электроника". На тот момент, пожалуй, самый любимый фильм.

В-третьих, премьера многосерийного фильма "Место встречи изменить нельзя". И следом известие о смерти Высоцкого...

Ну и главное – олимпиада!

Russian Tourists Posing Below the Olympic Rings

Читать далее

Городской детский парк

До нашего переезда в дом на Тверской, я центр Ленинграда только по телевизору видел. Совсем маленьким меня пару раз водили в цирк на Фонтанке, но кроме смутных воспоминаний о самом представлении ничего не запомнилось. Так что Смольный (институт и собор) я увидел только в конце семьдесят девятого, когда матушка взяла меня посмотреть наше будущее жилище.

И, поскольку самостоятельно передвигаться по городу я еще не привык, то главным местом времяпрепровождения для меня стал Таврический сад.

Первым открытием стал городок аттракционов и игровых автоматов. Он же стал и первым искушением – билет на автодром стоил аж 60 копеек, а лишних денег в семье не было. Однажды я таки спер из кошелька рубль, за что потом огреб нехилую взбучку.

Читать далее

Тверская, 13

В центр Питера мы угодили совершенно неожиданно. До этого жили в Купчино, в служебной комнате от ЖЭК, где матушка работала дворником. Начальство ЖЭКа беззастенчиво обсчитывало работяг, лишая премий и надбавок, матушка молчать не стала, разгорелся скандал. Не дожидаясь увольнения по статье, мать написала заявление, устроилась санитаркой в психоневрологический интернат номер 7, что на углу проспекта Ветеранов и улицы Пионерстроя...

Раз площадь служебная, то пришлось выметаться. ЖЭК был готов выселить нас на улицу, не дожидаясь, пока ПНИ-7 предоставит жилплощадь. Чтобы не оказаться на улице, мать до прокурора города дошла... После вмешательства прокуратуры нас оставили в покое, а спустя какое-то время ЖЭК начали шерстить проверками.

Но я отвлекся. Смотровых было две: комнатушка в полуподвальном помещении у Финляндского вокзала, с окнами на трамвайные рельсы; вторая была в квартире номер 30 дома номер 13 по Тверской улице. Типичный доходный дом, двор-колодец, в комнате постоянный полумрак. Из преимуществ – школа под боком, два парка, тихая улица... Кроме того, дом скоро должны были расселить для капитального ремонта. В общем, матушка согласилась на эту комнату, только попросила отремонтировать проводку и выключатель, которые предыдущий жилец выдрал из стены.

Читать далее

Ленечка

Несколько лет моя матушка работала санитаркой в психоневрологическом интернате. Если вы когда-либо проезжали по проспекту Ветеранов до улицы Пионерстроя, то наверняка обращали внимание на это здание.

 ПНИ-7

Это и есть ПНИ-7. Всего пять отделений, по количеству этажей. На пятом, мужском, отделении и работала моя матушка. И был на пятом отделении парнишка, Леня. Абсолютно безобидное существо лет двадцати с интеллектом трехлетнего ребенка. Если кто Ленечку толкнет или обидит, он посмотрит своими чистыми глазами и провозгласит:

– Та-акой бальфой дувак!

Ребенок, что с него взять...

Читать далее

Дважды герой психоневрологического

В тысяча девятьсот семьдесят девятом году я узнал, что в благополучной советской стране есть такие специальные больницы, которые называются очень заковыристо – психоневрологический интернат. И что в Ленинграде таких интернатов не меньше семи, потому как в седьмой моя матушка устроилась санитаркой работать. Ну а раз есть седьмой, то и предыдущие шесть всяко должны быть, факт. В общем и целом новая работа матушку устраивала – график скользящий, сутки отпахала и трое дома. Смущало только, что оставлять меня одного на целые сутки было страшновато. Мало ли чего... Телефона в квартире нет, позвонить некуда.

И матушка, не мудрствуя лукаво, решила брать меня с собой на дежурство.

Читать далее

Человечьи очистки

Помните как в "Собачьем сердце" пес Шарик дворников определил?

"Дворники из всех пролетариев – самая гнусная мразь. Человечьи очистки – самая низшая категория".

Судя по всему, сейчас так считают не только собаки...

Не знаю, как при проклятом царизме, а в Советском Союзе на каждый панельный крупнощелевой дом полагалась целая бригада дворников. Один придомовую территорию убирает, другой лестницы моет, третий мусор возит. То есть, вроде бы и все работы распределены, а никто ни за что не отвечает. Как у Райкина: "Кто сшил костюм? – МЫ!"...

Маманю мою поставили на уборку территории, выделили участок аккурат вокруг нашего дома. Ну, летом все участки более-менее одинаково выглядели. Дворников, чтоб дурью не маялись, то на покос травы зашлют, то еще какую непрофильную работу найдут... Но в целом лафа, рай для лентяев. Утречком пробежался по участку, мусор собрал, метлой махнул, кое-когда водой из шланга асфальт помыл – и день свободен.

Читать далее

Реклама
Сверим часы

Реклама
Купить книгу С. Уткина «История болезни»

Электронную


Бумажную

Архивы
Реклама
Моя кнопка
Don-Ald_100х40
Счетчики


Яндекс.Метрика





Top.Mail.Ru


Zenon Logo

© 2012-2020 Сергей "Don-Ald" Уткин

Авторство всех материалов данного сайта принадлежит Сергею Уткину и охраняется четвертой частью Гражданского кодекса. Любые перепечатки в офлайновых изданиях без согласования с автором категорически запрещаются. В онлайновых изданиях разрешается перепечатывать материалы сайта при условии сохранения имени автора и гиперссылки на www.don-ald.ru