Реклама
Ridero

история болезни

Так проходит земная слава

Вспомнил еще одну историю, которую матушка рассказывала.

Значит, дело было еще до моего рождения, году примерно в 1967-м. Матушка успешно отплавала навигацию коком, но зимовать в Волхове желания не было. За четыре года сменила несколько мест работы, успела побывать и подсобной рабочей на стройке, и няней-уборщицей в яслях, и дворником. После чего занесло мою маманю на железную дорогу, в феврале 1966-го года стала Тамара Уткина путевой рабочей.

А что такое "путевой рабочий" на советской железной дороге? По сути: ломовая лошадь. Где-то в сети лежит видеоролик с импортным шпалоукладчиком. Машина сама старые шпалы выдергивает, новые кладет и гравием засыпает. Мужикам с лопатами остается только гравий разровнять, красоту навести. Лепота!

Читать далее

Дмитрий Быков - об "Истории болезни"

Некоторое время назад мне посчастливилось познакомиться с Дмитрием Львовичем Быковым. Благодаря публикациям в "Полдне", Дмитрий Львович два моих рассказа уже читал, потому я набрался наглости и переслал ему файл с "Историей болезни". Вопреки моим ожиданиям, Быков книгу не разнес в пух и прах.
Я снова набрался наглости и попросил Дмитрия Львовича об еще одной услуге - набросать небольшой отзыв о книге. Дмитрий Львович с радостью согласился.

"Роман Сергея Уткина "История болезни" - небывалый опыт автобиографии, написанной на пределе откровенности и притом с принципиально новой точки зрения. Все мы повторяем расхожую фразу про смертельную болезнь, распространяемую половым путем, но увидеть жизнь как цепочку излечимых и неизлечимых болезней, как историю сплошной патологии, где норма способна вызвать ужас и брезгливость, - Уткин додумался первым. Он сумел сделать из своей жизни феноменальное наглядное пособие, увлекательно и бесстрашно рассказав об ипохондрии как о единственно верном мировоззрении. Первая за много лет книга, которая и шокирует, и утешает своей почти непристойной прямотой".

Человечьи очистки

Помните как в "Собачьем сердце" пес Шарик дворников определил?

"Дворники из всех пролетариев – самая гнусная мразь. Человечьи очистки – самая низшая категория".

Судя по всему, сейчас так считают не только собаки...

Не знаю, как при проклятом царизме, а в Советском Союзе на каждый панельный крупнощелевой дом полагалась целая бригада дворников. Один придомовую территорию убирает, другой лестницы моет, третий мусор возит. То есть, вроде бы и все работы распределены, а никто ни за что не отвечает. Как у Райкина: "Кто сшил костюм? – МЫ!"...

Маманю мою поставили на уборку территории, выделили участок аккурат вокруг нашего дома. Ну, летом все участки более-менее одинаково выглядели. Дворников, чтоб дурью не маялись, то на покос травы зашлют, то еще какую непрофильную работу найдут... Но в целом лафа, рай для лентяев. Утречком пробежался по участку, мусор собрал, метлой махнул, кое-когда водой из шланга асфальт помыл – и день свободен.

Читать далее

Белы Куна, 8

Много лет матушка работала на железной дороге. Там с отцом моим познакомилась, меня соорудили. Долгое время мотались по общежитиям, потом дали комнатку в одноэтажном деревянном доме, у железнодорожного разъезда станции Петрославянка. Эти четыре домика и по сей день стоят. Типичное деревенское жилье: каждый дом разбит на две половинки, в каждой половинке по две комнаты и кухне. Отопление печное, на зиму выделялось энное количество кубометров шпал вместо дров. Вода из колонки, удобства во дворе, газ привозной... В общем, жить можно, вот только дома наши располагались в непосредственной близости от железной дороги. Хоть и талдычили нам взрослые, что от рельс нужно держаться подальше – все равно ведь лезли. А тут еще подошло время мне в школу идти. Школа в поселке по другую сторону железнодорожных путей, черт знает сколько верст пешкодралом. Ни надземного, ни подземного перехода там нет до сих пор, поэтому вероятность попадания малолетнего балбеса под поезд довольно большая. Так что матушка начала искать работу, где и жилье дадут, и школа поблизости будет.

Читать далее

К барскому столу

С детским садом было связано несколько историй, одну из них напомнил недавний скандал:

в июне 2012 года на питерском международном экономическом форуме ради увеселения очень важных гостей соорудили живые скульптуры из детишек дошкольного возраста. Народ, естественно, возмутился. В защиту устроителей этого идиотского перформанса выступила г-жа Агапитова, которая по статусу должна интересы детей защищать. Затем еще защитники подтянулись. Общий тон защиты: затея имеет сомнительное культурное значение, но детишек никто не мучал, они тихо сидели на табуреточках, дули на водичку и их самих "это все прикалывало".

В советские времена детей тоже таскали по поводу и без повода. Я сам пару раз в подобных мероприятиях участвовал. Про одно хочу рассказать.

Читать далее

Моя первая фотография

Один год и три месяца. Матушка решила сфотографировать меня перед плановой госпитализацией. Нужно было устраивать меня в ясли, однако анализы крови показывали повышенное РОЭ. Чтобы понять причину плохих анализов, меня направили в больницу.

Читать далее

Батя

Если верить паспортной базе Санкт-Петербурга, то батя мой уже прописался в мире ином. Не значится в Петербурге Валерий Борисович Виноградов. Правда, есть Андрей Валерьевич. Судя по возрасту и адресу – мой старший брат, который вряд ли подозревает о моем существовании. И которого я никогда не видел.
Впрочем, отца я тоже видел один раз в жизни, когда мне уже стукнуло пятнадцать. Матушке для оформления каких-то бумаг нужны были копии документов с железной дороги, по старой памяти поехала на станцию Фарфоровская, где когда-то была контора с бухгалтерией. Ну и меня прихватила, благо лето, каникулы и хорошая погода.
Читать далее

Дерево без корней

Родилась моя матушка 20 января 1942-го года, в деревне Каменки Никоузского района Ярославской области. У бабки моей, Татьяны Груздевой, это был четвертый ребенок – старшие три пацана были рождены в разное время и от разных отцов. Потаскуха была моя бабушка, царствие ей Небесное, старушке... Отец матушкин (и мой дед) был человеком семейным, получил бронь благодаря высокой должности в колхозе. Что, впрочем, не мешало ему похаживать на сторону. К чести деда: от дочки не отрекался и старался по мере возможности помогать. Вот только все, что дед передавал бабке на содержание дочери, оседало во всевозможных тайниках и шкатулках.

Читать далее

Предисловие к рубрике

Много лет назад, в своем блоге в Живом Журнале, я записал первую байку "Беломор". Потом еще. За ними подтянулись другие... Когда количество рассказов перевалило второй десяток, пришла мысль собрать записи в один цикл.

Сперва это были "Байки старого слесаря". Однако за бортом оставалось много историй про детство и школу, про другие мои работы и увлечения. Вставил их, а потом стал думать: как же теперь назвать все это?

Думал долго, крутил так и эдак. А потом на память пришли строки Владимира Высоцкого:

Я лег на сгибе бытия,
На полдороге к бездне,
И вся история моя —
История болезни.

Моя тоже.

Перейти к началу (первой главе).

Купить книгу "История болезни"

Час зачатья я помню неточно

Здесь требуется маленькое вступление: в детстве я болел часто, в больницах бывал регулярно. И каждый раз в приемном покое матушка моя отвечала на одни и те же вопросы: какой я по счету, какая была беременность, как вообще уродился... Все эти вопросы задавались в моем присутствии. Видимо, медики считали, что я еще ни фига не понимаю. Так что к семи годам я уже четко знал, что появился на свет после двух неудачных заходов и с помощью кесарева сечения...

Читать далее

Реклама
Сверим часы

Реклама
Купить книгу С. Уткина «История болезни»

Электронную


Бумажную

Архивы
Реклама
Моя кнопка
Don-Ald_100х40
Счетчики


Яндекс.Метрика





Top.Mail.Ru


Zenon Logo

© 2012-2019 Сергей "Don-Ald" Уткин

Авторство всех материалов данного сайта принадлежит Сергею Уткину и охраняется четвертой частью Гражданского кодекса. Любые перепечатки в офлайновых изданиях без согласования с автором категорически запрещаются. В онлайновых изданиях разрешается перепечатывать материалы сайта при условии сохранения имени автора и гиперссылки на www.don-ald.ru