Конюх Ерофеич с раннего утра возился со старой телегой, менял вожжи, переставлял оглобли. Потом вывел кобылу Зорьку, подвёл к телеге и начал запрягать. Но не спереди, как обычно, а сбоку от телеги. Зорька удивлённо оглядывалась назад, пытаясь понять, почему телега выглядит не так, как все прошлые годы. – Но, не балуй, – хрипло дыхнул перегаром Ерофеич, пытаясь надеть хомут на лошадиную шею. Зорька, которая своё отбаловала ещё при другом президенте, покорно подставила голову. Ерофеич, дымя папиросой, копался с упряжью около получаса. Наконец, затянув последний гуж, конюх удовлетворённо хмыкнул: – Но, пшла…
...
