Реклама
Ridero

История болезни

Цикл рассказов «История болезни»

Предисловие к рубрике

Много лет назад, в своем блоге в Живом Журнале, я записал первую байку "Беломор". Потом еще. За ними подтянулись другие... Когда количество рассказов перевалило второй десяток, пришла мысль собрать записи в один цикл.

Сперва это были "Байки старого слесаря". Однако за бортом оставалось много историй про детство и школу, про другие мои работы и увлечения. Вставил их, а потом стал думать: как же теперь назвать все это?

Думал долго, крутил так и эдак. А потом на память пришли строки Владимира Высоцкого:

Я лег на сгибе бытия,
На полдороге к бездне,
И вся история моя —
История болезни.

Моя тоже.

Перейти к началу (первой главе).

Купить книгу "История болезни"

Дмитрий Быков - об "Истории болезни"

Некоторое время назад мне посчастливилось познакомиться с Дмитрием Львовичем Быковым. Благодаря публикациям в "Полдне", Дмитрий Львович два моих рассказа уже читал, потому я набрался наглости и переслал ему файл с "Историей болезни". Вопреки моим ожиданиям, Быков книгу не разнес в пух и прах.
Я снова набрался наглости и попросил Дмитрия Львовича об еще одной услуге - набросать небольшой отзыв о книге. Дмитрий Львович с радостью согласился.

"Роман Сергея Уткина "История болезни" - небывалый опыт автобиографии, написанной на пределе откровенности и притом с принципиально новой точки зрения. Все мы повторяем расхожую фразу про смертельную болезнь, распространяемую половым путем, но увидеть жизнь как цепочку излечимых и неизлечимых болезней, как историю сплошной патологии, где норма способна вызвать ужас и брезгливость, - Уткин додумался первым. Он сумел сделать из своей жизни феноменальное наглядное пособие, увлекательно и бесстрашно рассказав об ипохондрии как о единственно верном мировоззрении. Первая за много лет книга, которая и шокирует, и утешает своей почти непристойной прямотой".

Мы когда-нибудь все умираем

(вместо послесловия)

Боюсь ли я смерти?

Нет. Я боюсь, что не сумел заслужить того Рая, который мне однажды был показан. Давно уже, в начале девяностых, когда понял, что в Бога я все же верю. Но вот с Церковью отношения не складывались никак, потому тянул с крещением. Друг Славка тогда, помнится, умную мысль сказал: ты можешь как угодно относиться к Церкви, можешь не посещать храм. Но если веришь, то обряд посвящения пройти должен.

Мысль была умная, но дураку высказана. Я продолжал ерепениться, хотя в глубине души понимал – креститься нужно. И все равно придумывал какие-то причины, отговорки...

Обычно самые реалистичные, почти как кино, сны я вижу при простуде. Такие сюжеты порой "показывают", что хоть сейчас в книгу или на экран. А тут я был совершенно здоров, трезв и прочих стимуляторов мозговой деятельности не употреблял. Обычно я засыпаю довольно тяжко, но в ту ночь вырубился как по команде. И увидел потрясающей красоты сад. Даже сравнить не с чем. Попробуйте представить свой самый любимый парк или место в лесу, где вам всегда хорошо и легко. А теперь это ощущение красоты, свежести, чистоты и легкости умножьте на сто. Вот по такому саду меня водил старик в белых одеждах. Я во сне знал, что это Бог, хотя старуха Ивановна потом уверяла, что это был апостол Петр. Она-то лучше знает... Экскурсия была длинная, проснулся я поздно утром. И в ушах еще звучало тихое "Вот от этого всего ты отрекаешься"...

Через год я принял крещение в Чесменской церкви Санкт-Петербурга.

Читать далее

Выпить малость алкоголия

Кстати, о выпивке. Как-то вечером патриции собрались у Капитолия... В смысле, собрались мужики в курилке, байки потравить. Я к тому времени уже пообжился, с мужиками познакомился и периодически попадал под артобстрел розыгрышей и подколок.

В этот раз коллеги обсуждали кто как очередные праздники отмечал. Что пили, чем закусывали... Мне эта тема была незнакома, а потому неинтересна. Юра Парфенов не упустил случая проехаться по моему адресу:

– Сереня, а ты у нас и не куришь, и водки не пьешь?

– Нет, – отвечаю.

– А чего так?

– Боюсь, – говорю, – угодить в ощип. Как тот петух.

– Правильно говорят: как кур в ощип.

– Это в пословице какой-то мифический кур. А петух был вполне натуральный.

– Какой-такой петух?

Я устроился поудобнее и, польщенный всеобщим вниманием, начал:

Читать далее

Командоры в стране дураков

Поклонников творчества Владислава Крапивина просьба не беспокоиться, к нему этот рассказ никаким боком.

Я, кажется, где-то уже писал, что долгое время приходилось читать совершенно случайные книги без всякой системы. Матушка моя в литературе и по сей день не разбирается, а больше подсказать было некому. Ну и хронический дефицит хороших книг на прилавках советских магазинов тоже свою роль сыграл.

Читать далее

ЧП трамвайного масштаба

Работа в трамвайном парке добавила трещин в светлый образ советского быта. Как сейчас принято говорить, шаблон начал рваться. Конечно, кое-что я от матушки слышал. Но одно дело слышать, а видеть своими глазами совсем другое.

Во второй половине июня настало время получать свой первый аванс. Касса трампарка находилась в здании администрации, рядом с кабинетами начальства, бухгалтерии и прочих высокопосаженных лиц. Тут же висел стенд со всякими важными бумажками. Обычно там вешали никому неинтересную макулатуру, но сейчас у стенда толпился почти весь трудовой коллектив парка. Продравшись к стенду, я увидел громадную стенгазету-"молнию", посвященную случившемуся чрезвычайному происшествию.

Читать далее

Мои университеты

Если быть абсолютно точным, то моя трудовая карьера началась не на "Ленинце", а годом раньше – летом восемьдесят шестого года я устроился на временную работу в трамвайный парк имени Смирнова. Сейчас этого парка уже нет, на его месте строят нечто под названием "Невская ратуша". Как называлась моя должность уже не вспомню, а суть простая: сортировал деньги. Водители трамваев, сдавая смену, приносили в кассу брезентовые мешки механических касс. Эти мешки вскрывались, высыпались на стол, где содержимое рассортировывали – бумажки отдельно, медь отдельно, никель отдельно. Никель (монеты по 10, 15, 20 и 50 копеек) рассортировывали вручную, медь шла в здоровенную махину. Весь этот металлолом пересчитывался, паковался и сдавался инкассаторам в банк.

Читать далее

Дипломированный специалист

Не знаю как в других училищах, а в нашем ТУ-3 кроме сдачи теории предполагалось написание дипломной работы с описанием процесса изготовления нужной в народном хозяйстве штуковины. И саму штуковину сотворить в точном соответствии с описанным процессом.

Нашей группе поручили сборку платы элементов для управляющего модуля лифта. Согласно Техническому заданию плата изготавливалась из текстолита либо гетинакса толщиной 50 миллиметров. Если есть линейка под руками, то отмерьте пять сантиметров и держите перед глазами. Чтобы будущие слесари ничего ненужного не выдумали, нам показали эталонный диплом, с которого предложили списать текст. Эталон начинался с фразы:

Читать далее

Забудь!

Кажется, у раннего Задорнова был рассказ "Дневник молодого специалиста". Там каждый новый этап его жизни начинался со слов "Забудь все, чему тебя до этого учили!".

Первыми словами, которыми меня встретили в ПТУ, было "Тут тебе не школа!". После чего коротко, но подробно объяснили, что я теперь вливаюсь в славную семью советского рабочего класса и, значит, становлюсь взрослым членом общества. А это значит, что пора забыть детские забавы, отныне всей моей жизнью будет править трудовая дисциплина. Правда, чем трудовая дисциплина отличается от обычной объяснить не смогли.

Видимо, в полном соответствии с трудовой дисциплиной первого сентября не удалось найти свою фамилию в списках групп, хотя перечитал вывешенные листки вдоль и поперек. Рядом со мной столь же безуспешно пытались найти себя еще человек сорок, что несколько успокаивало.

Читать далее

Начни сначала

До шестнадцати лет я, как и все нормальные дети, сперва мечтал стать космонавтом, потом знаменитым хоккеистом, после всерьез увлекся кукольным театром и надеялся поступить в театральный институт. Если бы мне тогда сказали, что вместо театрального я попаду в ПТУ и стану слесарем, то без преувеличения – я был бы в ужасе. Ну не годился я в слесари ни по характеру, ни по призванию, ни по здоровью. Какой я тогда был? В четырнадцать лет мне никто не давал больше двенадцати. Вечно болеющий, худющий до прозрачности, с маленькими "музыкальными" руками. Этими руками на скрипке пиликать, а не молоток держать! До середины пятого класса я на уроки труда попадал раза три, не больше. И все три раза в столярку. Если по дереву я еще хоть что-то сделать мог, то как работать с железом вообще не понимал. Но рано или поздно свидание со слесарной мастерской должно было случиться. В один прекрасный день, после очередного ОРВИ, я попал в совершенно незнакомую для меня атмосферу – железные верстаки, незнакомые инструменты, трудовик чего-то непонятное бормочет... К счастью, сосед по верстаку перевел задание на русский – взять квадратный лист металла, разметить и просверлить четыре отверстия согласно схеме на доске.

Читать далее

Хлестаковщина

В сентябре одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего года мне стукнуло четырнадцать лет. Столь солидный возраст ко многому обязывал, но к чему именно я не знал. А вот неудобства возникли почти сразу – из привычной детской поликлиники меня вышибли в подростковый кабинет, в совершенно другом здании и неизвестными врачами. Кому-то из тогдашних чиновников от здравоохранения взбрело в башку согнать всех подростков в отдельное стойбище. Иначе назвать совершенно неприспособленный дом на Второй Советской улице просто нельзя. Дом был при последнем издыхании, но вместо ожидаемого капитального ремонта его слегка подлатали и заселили туда врачей-подростковедов. Впрочем, довольно быстро эта идиотская затея доказала свою нежизнеспособность, подростковый отдел прибили, недавние дети и будущие взрослые расползлись по районным поликлиникам. Мне в этом плане повезло: наша поликлиника №38 была буквально под боком. И гораздо ближе, чем школа...

Читать далее

Дядечка Лешечка

Где-то году в восемьдесят третьем слухи о скором расселении дома №13 на Тверской под капитальный ремонт стали реальностью. Несколько семей получили новое жилье в каких-то неведомых Ржевках-Пороховых, а новых жильцов на их место не заселили. Постепенно дом пустел, все меньше окон светились по ночам. Люди ждали смотровых листков – кто с надеждой, кто с опаской.

Больше всего боялся переезда дядечка Лешечка. Это был высокий, под два метра, старик, довольно плотного телосложения, но не толстый. Жил он в нашем же подъезде, только тремя этажами выше. Жил совершенно один, родни и близких почему-то не было. Говорили, что дядечка Лешечка моряк на пенсии, всю жизнь бороздил моря и океаны, потому и семьей не обзавелся. Иногда, обычно по праздникам, дядечка Лешечка действительно появлялся в морской фуражке и кителе, благоухающий "тройным" одеколоном сильнее обычного. Водки и коньяков дядечка Лешечка не признавал. Но, надо сказать, норму свою он знал крепко и до полного свинства не напивался никогда.

Читать далее

Василий и Василиса

Когда-то наш дом номер 13 по Тверской улице стоял между двумя такими же доходными домами. И сзади тоже подпирал корпус дома по Очаковской улице. Потом соседние дома снесли, вместо одного построили школу, а место другого частично занял дом номер 15. Его пристроили в конце семидесятых, незадолго до нашего переезда, кирпичная девятиэтажка протянулась вдоль Тверской. Внутреннее пространство отвели под некое подобие двора. Сперва там было просто грязи по уши, где-то через год мусор вывезли и соорудили чахленький газончик. Как-то так вышло, что двор от Тверской к Очаковской шел под наклоном, получился довольно крутой подъем. Сейчас, кажется, эту разницу уровней ликвидировали...

Газон в центре двора упорно не хотел становиться газоном. Чахленькая трава еще как-то пробивалась через неплодородную почву, а деревья сохли сразу. Видимо, чувствовали, что приживаться тут не стоит. Единственная польза от газона была только для собаководов – другого места выгула поблизости не было. Ну и бродячие кошки летом любили поваляться на травке, погреть брюшко на солнышке...

Кошек было две. Вернее, это были кот и кошка. Сперва появился кот, серый с белым гладкошерстный дворянин. Продолговатая физиономия, спокойный, чуть надменный взгляд и абсолютное наплевательство на всех и вся. Людей не боялся абсолютно, просто обходил стороной, как столб или дерево. До попрошайничества не опускался, но и от угощения не отказывался. При виде еды отзывался на любую кличку, но как-то закрепилось за ним имя Васька. Кот Васька...

Читать далее

Реклама
Сверим часы

Реклама
Купить книгу С. Уткина «История болезни»

Электронную


Бумажную

Архивы
Реклама
Моя кнопка
Don-Ald_100х40
Счетчики


Яндекс.Метрика





Top.Mail.Ru


Zenon Logo

© 2012-2019 Сергей "Don-Ald" Уткин

Авторство всех материалов данного сайта принадлежит Сергею Уткину и охраняется четвертой частью Гражданского кодекса. Любые перепечатки в офлайновых изданиях без согласования с автором категорически запрещаются. В онлайновых изданиях разрешается перепечатывать материалы сайта при условии сохранения имени автора и гиперссылки на www.don-ald.ru