Реклама

книги и жизнь

Тьма в полдень

Для двух человек, сидящих в кабине бомбардировщика, понятие «цель» было именно этим: точкой, куда нужно безошибочно бросить машину, – для первого и клубящимся облачком грязно-желтого дыма – для второго. Помимо этого чисто зрительного восприятия с нею было связано и многое другое. Цель неуничтоженная означала неприятности, командирский разнос, насмешки товарищей по эскадрилье; уничтоженная, вместе с десятками и сотнями других, она влекла за собой производство в чине, внеочередной отпуск, награды вплоть до Рыцарского креста с мечами и бриллиантами, громкую славу аса и портреты в иллюстрированных журналах. И все это – слава и ордена, деньги и женщины – все становилось доступно, лишь научись правильно рассчитывать траекторию и нажимать кнопку в нужный момент. Остальное летчика не интересовало.
А бомба, отделившаяся от самолета после того, как движение пальца на красной кнопке замкнуло ток в электрической цепи соленоидов сбрасывающего устройства, уходила вниз, – начиненная гремучей смертью тридцатипудовая стальная туша падала все быстрее и быстрее, с исступленным визгом и воем сверля воздух своим тупым рылом. Достигнув цели, она успевала еще пробить несколько этажей и перекрытий, прежде чем вырывался на свободу запрессованный в нее химический ад, – и тогда зазубренные куски железа кромсали человеческую плоть, и горел воздух, а ударная громовая волна раскатывалась по земле, круша стены и ломая деревья, уничтожая на своем пути все созданное человеком…
Преступление совершалось не в тайне, не под покровом мрака. Пилоты и бортстрелки «юнкерсов», представители биологического вида Homo sapiens, осуществляли это массовое и высокомеханизированное убийство спокойно и открыто, в полном сознании обыденности происходящего, под ярким солнцем летнего погожего утра.
И может быть, самое страшное заключалось в том, что они не были ни зверьми, ни садистами – эти здоровые и чистоплотные молодые убийцы, одетые в щеголеватую униформу германских воздушных сил. Многие из них даже не проявляли никаких особенно враждебных чувств к тем, кто умирал под их бомбами. Они были любящими сыновьями, мужьями, братьями; в свободное от полетов время они писали домой нежные письма, непременно вкладывая в каждый конверт серебристый листок полыни или аккуратно засушенный цветочек, предавались сентиментальным воспоминаниям, подолгу разглядывали любительские фотографии близких. Иногда они пытались поухаживать за украинскими девушками или угощали украинских детей первосортным бельгийским шоколадом. А потом, получив очередное задание, поднимали в воздух свои Ю-87 и шли убивать таких же девушек и таких же детей по ту сторону фронта…
Это нисколько не нарушало их душевного мира и не приводило к конфликтам с совестью. Идеология этих молодых людей, отштампованная поточным методом в школах, казармах и партийных организациях НСДАП.

(с) Ю.Г. Слепухин «Тьма в полдень».

Немного классики

Добрым людям люди рады.
Нет, ты сам себе силён,
Ты наводишь
Свой порядок.
Ты приходишь —
Твой закон.

Кто ж ты есть? Мне толку нету,
Чей ты сын и чей отец.
Человек по всем приметам, —
Человек ты? Нет. Подлец!

(с) А.Твардовский, «Василий Тёркин».

Всё новое — хорошо обкатанное старое

«Фонтанка» пишет:

«Партия «СР» заметила любопытный факт — единоросс Александр Тетердинко, оппонент их кандидата по 212-му округу Надежды Тихоновой на выборах в Госдуму, уверенно лидирует на участках в психоневрологических интернатах.»

Ну, это уже классика — технология обкатана лично В.В. Путиным, когда он руководил штабом кандидата А.А. Собчака на выборах Губернатора Санкт-Петербурга. Вот с тех пор выборы в нашем городе стали «честными». Я об этом писал в своей «Истории болезни».

В дополнение к рассказу

Я давно уже перестал считать, сколько раз мне писали, что в своих воспоминаниях о советском прошлом я всё вру. Правда, пишут в большинстве своём те, кто в лучшем случае родился в год Олимпиады и могут помнить лишь Горбачёва, но очень любят рассказывать, как всё прекрасно было при Брежневе. Наверняка обругают и мой свежий рассказ. Поэтому я был приятно удивлён, когда получил комментарий от моего давнего друга Вити Ульяненко.

Для тех, кто не в курсе — Витька с конца семидесятых жил на Калужском переулке, это в окрестностях Тверской, между Таврической и улицей Красной Конницы. Сперва ходил в школу 154, но после второго класса ушёл в школу 163. Где мы с ним и познакомились, когда меня в пятом классе вышибли из «сто пятьдесят четвёртой» якобы за прогули и плохое поведение. После восьмого класса пути наши разошлись — я отправился в ПТУ, Витька закончил среднюю школу и поступил в ЛГУ, стал специалистом по Китаю. Но это так, к слову. Важно тут то, что несколько лет мы с Витькой ходили по одним и тем же местам, закупались в одних и тех же магазинах. И он видел ровно те же пустые прилавки, что и я. А, поскольку Витька патологически любит точность и не признаёт ложь в любых её проявлениях, то соврать он мне не даст.

СССР: книги за макулатуру

Соскучившимся по СССР репортаж из 1987 года.

Почти все книги, показанные в сюжете, видел своими глазами на полках. И, как в старой басне («видит око, да зуб неймёт»), шёл дальше. Собрать 20 килограмм макулатуры на одну книгу, потом отследить, когда эту макулатуру будут принимать и выдавать талончики именно на нужную тебе книгу. Потом ещё набегаешься в поисках той самой книги… Полученный абонемент не был гарантией, что книгу ты в итоге выкупишь. В сюжете, к слову, показательный момент: сборник «Сказки тысяча и одной ночи», в наличии три тома из четырёх. Третий том Славка долго и упорно искал по всему Ленинграду, в итоге нашёл в самый последний момент, когда срок действия абонемента подходил к концу. А многие так и остались с неполным комплектом, потом выменивали недостающий том на другие книжки.

Или другая крайность совкового книгоиздательства — четырёхтомник Джека Лондона. Его решили издавать в двух видах обложки, глянцевой и под вельвет. Не знаю, как оно правильно называется. Второй вариант выглядел просто шикарно и Славка купил первый том именно в вельвете. А потом чья-то умная голова решила, что лучше всё издавать в глянце. Но и тут накосячили: у разных типографий получился разный цвет обложек. Славка долго расстраивался по этому поводу: четыре книги, и все обложки разные. Тоже какими-то окольными путями обменивался потом, чтобы книжная полка выглядела прилично. Благо уже тогда появились книгообмены, магазин «Старая книга» выручал нередко…

С подписными изданиями тоже регулярно случалась какая-нибудь лажа. То обложки разные, то какой-то том напечатают с браком и в итоге толпы народа бегают по магазинам, пытаясь обменять книгу. Тиражи разных томов могли не совпадать до такой степени, что часть собрания мгновенно становилась дефицитом. Крапивин рассказывал: подписался на восьмитомник Паустовского. Потом вдруг объявили, что будет дополнительный, девятый том, в котором издадут письма писателя. И такой том действительно сделали, но напечатали его совершенно мизерным тиражом. Почему? А хек их знает. Владислав Петрович тогда весь Свердловск не по одному разу обошёл, но девятый том в городе так и не появился. В итоге Крапивин добывал книгу через свои писательские связи, деталей уж не помню. Но по сей день найти то собрание сочинений Паустовского с дополнительным томом просто нереально. Я пробовал, несколько лет озадачивал петербуржских букинистов.

Такое вот светлое прошлое в самой читающей стране.

Поднятая целина

Маленькую историю расскажу. Я уже упоминал о книжном дефиците и о том, кто, где и как добывал пищу для ума. Кому-то повезло — родители книги собирали или родня в библиотеке была. Мне в этом плане не повезло: матушка читать любила и мне любовь к книгам привила, но вот собрать свою домашнюю библиотеку не получалось. Мать-одиночка, сперва по общагам, потом по служебным комнатушкам в коммуналках… Что-то покупали, конечно, но зимой 1986-87 всё пропало. В новую квартиру въехали вообще безо всего, на полу спали. Какие уж тут книги…Но помаленьку оклемались. Я на «Ленинце» слесарил, матушка оправилась после сложного перелома и устроилась санитаркой. Появились свободные деньги, при случае стали покупать книжки. Тем более, что издательства все чаще выпускали коммерческую литературу.

Читать далее

Защитный костюм от коронавируса

В Фейсбуке увидел чудесную фотографию: министр здравоохранения Забайкальского края Валерий Кожевников (слева) навещает китайца, зараженного коронавирусом.

Спасибо Андрею Мальгину за фотографию, это практически готовая иллюстрация к главе «Враг всюду!» моей книги «История болезни». Полностью главу можете почитать по ссылке, а здесь маленький фрагмент:

Но больше всего запомнился матушкин рассказ про чуму. Шут его знает, в какой больной голове родилось подозрение, будто американцы горят желанием завести в Советский Союз бациллу чумы. Может, аукнулась эпидемия холеры в Одессе, не знаю. Но к нашествию чумной заразы готовились очень серьезно. То есть, согнали всех дежуривших на тот момент санитарок в ординаторскую, старшая медсестра вырядилась в противочумной наряд собственного приготовления. Дай Бог памяти:

сперва надевался халат как обычно. Поверх еще один халат, но задом наперед. Оба халата заправлялись в штаны с резинками на щиколотках. Две пары носок, резиновые сапоги и резиновые перчатки. На голове ватно-марлевый кокон и полностью закрывающий голову капюшон. Последними надевались очки, более всего напоминавшие плавательные, с громадными выпуклыми стеклами и плотно прилегавшими к коже резинками. На выходе получался эдакий изрядно растолстевший Ихтиандр, которого сослали на картошку.

Книгу «История болезни» можно купить на Ридеро.

Плюс восемь, солнечно

Смотался сегодня на Книжный салон, забрал авторские экземпляры сборника с моим рассказом. Все одиннадцать экземпляров. Один себе оставлю, остальные продаю почти по закупочной цене — 400 рублей за книжку. Автограф, если пожелаете, бесплатно. Кому надо — пишите, е-мыл в конце указан.

И маленькое забавное наблюдение. Книжный салон проходит недалеко от Гостиного двора, в Зимнем манеже. Места с детства знакомые, в кинотеатре «Родина» не один фильм просмотрел. «Отроков во Вселенной» именно там засмотрел настолько, что помнил картину наизусть. Но вот как туда доехать из моего Веселого поселка? Проще всего на метро, конечно. На «Ломоносовской» сел, на «Гостинке» вышел. Никаких пересадок. Я бы так и поехал, если бы год с лишним назад меня в метро не прижало. А тут еще новые приступы с начала мая… Стремно.

Долго думал, потом допер: сяду на трамвай. Либо «тридцать девятым» до Заневской площади, либо «семеркой» до площади Александра Невского. А там любой троллейбус или автобус, лишь бы по Невскому шел.

Так и поступил. Пешком до Дальневосточного прошелся, дождался трамвая. «Тридцать девятый», как оказалось, на Заневскую не идет, дождался «семерку». Доехал до гостиницы «Москва», там на остановке «двадцать седьмой» автобус как будто меня ждал. Я-то помню времена, когда он на Суворовский сворачивал, но тогда еще ЛиАз на маршруте ходили. А тут новомодный автобус-«гармошка», внутри табло компьютерные — остановки показывает, время до следующей, еще куча информации. Двадцать первый век, однако!
Сижу, то в окно смотрю, то на табло. А там погоду анонсируют. Утром, днем, вечером… Особенно про ночь понравилось:

«Плюс 8. Солнечно».

Надо было этот шедевр сфотить, да поленился я свой древний айфон из кармана вытаскивать.

Сейчас смотрю в окно и любуюсь солнечной питерской ночью.

Реклама в Ридеро

Платформа Ридеро продолжает радовать предложениями. Сегодня предложили продвигать мою книжку в Интернете. Заманчивое предложение, особенно по рекламе в соцсетях. Одно плохо: реклама идет за счет автора. Правда, есть несколько вариантов, от минимального пакета за 6 тысяч рублей до «Все включено» за 23 тысячи.

И дальше как в известном монологе: то, которое за двадцать три, очень заманчивое. У меня и шести тысяч нет, но за двадцать три ну очень заманчивое!

Как Восточная Пруссия стала Калининградской областью

Евгений Яковлевич Весник в своей книге «Дарю, что помню» (вышла в серии «Мой ХХ век»), вспоминал:

1945 г. Восточная Пруссия. Гольдап (мы взяли город не с первой попытки: наступали – отступали… Наступая, называли город своим именем, отступая – Гольдрапом)…

Неделя отдыха. Для артиллеристов на войне такая неделя – чистка стволов, ремонт орудий, постирушки, обучение пополнения, смена обмундирования… Хлопоты.

Во дворе аккуратненького, брошенного хозяевами двухэтажного домика (в котором разместилось несколько офицеров, в том числе и я) – курятник, битком набитый настороженно кудахтающей и кукарекающей (Кукареку – чужие!) живностью; чистенький коровник (этакая гостиница на 8 коров, уведенных хозяевами), еще пахнущий молоком. Да, да! Не навозом, а молоком и сеном! Гараж с четырьмя боксами. В двух – пусто, в третьем – «оппель-капитан», в четвертом – новенький восьмицилиндровый, семиместный, с открытой крышей и спицеобразными колесами – «хорх»! Мечта!
Все это – одушевленные и неодушевленные свидетельства весьма завидно-добротного немецкого житья-бытья, через несколько лет превращенного в светло-серую среднесоветскую житуху, позволившую переселенцам из Украины, Белоруссии, России, Литвы выращивать на Прусской земле по 16–18 центнеров зерна с гектара и «приколоть» за это орден на «грудь» Калининградской (что делал в этой Пруссии Калинин???) области, напрочь забыв о том, что поверженный враг получал на этой же земле по 50–60 центнеров…

Читать далее

Реклама
Сверим часы

Купить книги С. Уткина

Реклама
Мои страницы

Архивы
Реклама
Zenon Logo

© 2012-2022 Сергей "Don-Ald" Уткин

Авторство всех материалов данного сайта принадлежит Сергею Уткину и охраняется четвертой частью Гражданского кодекса. Любые перепечатки в офлайновых изданиях без согласования с автором категорически запрещаются. В онлайновых изданиях разрешается перепечатывать материалы сайта при условии сохранения имени автора и гиперссылки на www.don-ald.ru